«Орел» в походе и в бою. Воспоминания и донесения участников Русско-японской войны на море в 1904–1905 годах - Коллектив авторов

заранее затопленному отсеку, причем, затоплены были отсеки не друг против друга, а так, что против каждого затопленного отделения находилось пустое. Отсеки противоположных бортов соединялись креновыми трубами диаметром в 7 дюйм[ов] (178 мм. – Р.К.), тогда как затопление отсеков от кингстонов может совершаться только по трубе в 4 дюйм[а] (102 мм. – Р.К.) диаметром. Открывая клапана креновых труб перепускали воду из полных отсеков в пустые противоположного борта, что совершалось с большой быстротой. При этом достаточно было открыть один клапан. Когда после перепускания уровень в обоих отсеках уравнивался, то чтобы приготовить отсеки для новых манипуляций, в спокойное время из одной половины выпускали воду, а в другую снова напускали. Эти манипуляции продолжались весь бой.

Одновременно с этими работами, несмотря на продолжавшиеся минные атаки, производили целый ряд других работ по приготовлению броненосца к бою на утро. Из адмиральского помещения убрали все разбитое и обгорелое дерево, выломали оставшуюся деревянную отделку, собрали уцелевшую мебель и выкинули ее за борт. Такую же уборку произвели во всех жилых помещениях, разбитых неприятельскими снарядами, как-то: буфет, командирском помещении, нижних каютах, рубках и т. и. Затем собрали с палубы обгоревшие пластыри, перлиня, мешки и все это выбросили за борт. Со шканцев убрали ломанное и исковерканное железо и обломки, мешавшие движению, расчистили проходы и устроили временные шторм-трапы на мостики и в палубы, где они были необходимы. Все сигнальные фалы в бою были уничтожены, но блочки на фок-рее уцелели; чрез них продернули новые фалы и достали хранившийся в боевом посту запасный комплект флагов.

Всех убитых собрали в батарейную палубу и приготовили, а с рассветом предали их морю.

Было найдено 26 трупов ниж[них] чинов и тело мичмана [А.П.] Шупинского. В операционном пункте произвели приборку, готовясь к новой работе с утра. Разнесли воду по всем частям корабля. Часть раненых перенесли в жилую палубу рядом с операционным пунктом, готовя свободное место.

Как было упомянуто мною выше, в 7 ч[асов] 30 м[инут] вечера броненосец «Орел», согласно сигналу, вступил броненосцу «Имп[ератор] Николай I» в кильватер; за «Орлом» вступил «Ген[ерал]-Адм[ирал] Апраксин» и другие броненосцы, но за наступающей темнотой порядок судов в строе кильватерной колонны определить было трудно.

Около 8 ч[асов] 30 м[инут] вечера совершенно стемнело, задние корабли нашей колонны открыли прожектора и частый огонь, видимо, отражая минные атаки. На броненосце «Орел» все 6 прожекторов, несмотря на все принятые меры защитить их от осколков неприятельских снарядов, оказались разбитыми, с исковерканными механизмами и уничтоженной к ним проводкой. Потребовав к себе младшего минного офицера, я приказал ему приспособить к действию убранные на время боя вниз прожектора с минных катеров. Один из этих прожекторов удалось-таки установить на уцелевшем носу правого минного катера, куда были поданы летучие провода от главной динамо-машины, через реостат минного катера; на левом же минном катере установка прожектора не удалась, [так как] весь минный катер оказался исковерканным и уничтоженным. Кроме прожектора, на минном катере удалось приготовить к действию еще один прожектор на заднем мостике с правой стороны; к нему подали летучие провода от кормовой станции, но [так как] реостат у фонаря был уничтожен, то прожектор давал много пламени, освещение было совершенно недействительно и пришлось тотчас же прекратить его. Около 8 ч[асов] 40 м[инут] с переднего мостика были усмотрены справа по крамболу силуэты миноносцев, быстро приближавшиеся. По миноносцам, шедшим в атаку, открыли огонь: 12-дюйм[овая] носовая башня, 6-дюймов [ая] носовая правая и четыре уцелевших 47-мм орудия на переднем мостике.

Пулеметы действовать не могли, [так как] установки их на обоих марсах были уничтожены неприятельскими снарядами и их осколками. Неприятельские миноносцы, не выдержав огня, отошли вправо и прошли мимо. Батарея 75-мм артиллерии действовать не могла по миноносцам, – отдраить орудийных полупортиков было нельзя, [так как] волна вкатывала через них в батарейную палубу. На кормовом мостике могли действовать лишь два 47-мм орудия, 6-дюйм[овые] башни правого борта, средняя и кормовая, действовать не могли.

Попытки пользоваться прожектором, установленным на носу правого минного катера, оказались тщетны, [так как] он только указывал место броненосца, а своего прямого назначения не оправдывал вследствие слабости, поэтому им больше уже не пользовались. Около 9 час[ов] веч[ера], следуя движению адмирала, легли на курс норд-ост 23° (истинный).

С 9 час[ов] веч[ера] до 12 ч[асов] ночи, следуя движению адмирала, несколько раз круто меняли курс на 8 румб[ов], минут на 10–15, а затем опять приводили на норд-ост 23° (истинный)[284]. По-видимому, это делалось для того, чтобы затруднить действие неприятельских миноносцев. На это время было обнаружено на броненосец 6 атак неприятельскими миноносцами, все с правого борта. Минные атаки неприятелем производились отрядами миноносцев, не менее 4-х миноносцев в каждом отряде, как выяснилось по общему впечатлению. При отражении минных атак получалось представление действительности своего огня, безусловность чего, однако, утверждать нельзя, [так как] разрывы своих крупных снарядов о воду могли вводить наблюдающего в ошибку. После 12 час[ов] ночи наступило некоторое затишье, воспользовавшись которым, я приказал немедленно приступить к исправлению повреждений артиллерии, более тщательной заделке пробоин и изысканию средства удалить лишнюю воду из батарейной палубы и из кают. Сам же, передав командование лейтенанту [В.Л.] Модзалевскому, спустился вниз для беглого осмотра повреждений корабля и для перевязки, [так как] в ней чувствовал сильную необходимость. Вследствие полученных во время боя контузий, я с трудом передвигался и без посторонней помощи обойтись не мог; писарь 1 ст[атьи] Солнышков помог мне добраться до операционного пункта. Чтобы попасть в операционный пункт по совершенно избитому кораблю, с нагроможденными на палубе и мостиках обломками железа, потребовалось столько времени, что придя туда, я не решился начать перевязку, боясь потратить на это слишком много времени и, осведомившись о состоянии тяжело раненого командира, офицеров и нижних чинов, я приказал помочь мне дойти до командного мостика.

Считаю своим священным долгом отдать справедливость неутомимому труду и энергии всех офицеров, артиллерийских и трюмных команд, пожарных дивизионов и остальных, которые, несмотря на страшную усталость от долговременного боя, принялись за приведение корабля в наивозможный порядок и приложили все старания к обеспечению плавучести и остойчивости броненосца и восстановлению его боевой способности.

До 2 час[ов] ночи продолжали идти в кильватер броненосцу «Им[ператор] Николай I». Около 2 час[ов] с мостика была усмотрена справа какая-то светящаяся точка. Пробили отражение минной атаки и открыли артиллерийский огонь по направлению виденного света, оказавшегося неприятельскими миноносцами. В это же время некоторыми нижними чинами и лично мною видна была прошедшая перед тараном «Орла» самодвижущаяся мина, оставившая за собою ясный фосфорический свет.

Считаю эту восьмую минную атаку последней. После же продолжалась длительная работа по приведению